Проекты

  Главная
  Аналитика
  Конференция
  Рецензии
  Мнения
  Персоналии
  Мемуары
  Документы
  Хроника
  История
  Туркмены
  Этнология
  Каспий
  Права человека
  Проекты
  Юмор
  Central  Asia
  Словарь
  Что читать?
Я ТОЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ
(Киносценарий)
многосерийный научно-фантастический и художественно-развлекательный, слегка комедийный триллер

Часть первая. У озера

      От авторов фильма: Шихмурадов бравирует дружбой с Нарлиевыми, хранящими на сей счет терпеливое молчание. Но в любом случае, Борис Оразович мог бы посоветовался с ними о том, как должен себя вести героический персонаж в его ситуации. Лучше имиджмекеров как среди режиссёров и артистов не найти. Если бы, допустим, Нарлиеву надо было сыграть Шихмурадова, перешедшего на другую сторону баррикад, так он бы сыграл фигуру, безусловно, трагическую. Даже можно было бы вставить в сценарий сюжет с попыткой самоудушения или самоутопления на Куртлинском (или Женевском) озере.

* * *

      Шихмурадова спасают начальник лодочной станции "Азия Централь" некто Есенов и аспирант-заочник Аширов. Аширов пишет диссертацию "О влиянии амударьинского заиления на ловлю ценных сортов номенклатурной рыбы в мутных заводях Каракумского канала". Когда они поймали в озере плавающего пузом вверх Шихмурадова, Аширов отметил "про себя"
     (голос за кадром): - Вот оно, свершилось! Сколько раз пытался я теоретически доказать, что лучшее место для развития рыболовства ценных сортов – именно мутные заводи. Не верили, гады! Ну, теперь я вам всем покажу – уже вслух говорит Аширов, похлопывая от удовольствия ладошкой по вздувшемуся челу распластанного на берегу Шихмурадова.
      После того, как Б.Шихмурадова откачали, и он пришел в себя, начинается знакомство трех мужчин, перерастающее в крепкую дружбу. Камера показывает нам прекрасные просторы Прикаракумья, закаты и восходы, которые друзья встречают исключительно в обнимку. В момент прощания Борис обещает помочь Аширу получить грант в России или Франции, или в Германии, а Есенову дать квартиру в городе.
     Сцена прощания в фильме особенно трогательна. Быстрокрылая моторка "Гундогар" удаляет на фоне диска заходящего солнца силуэт Шихмурадова (звучит соната №5 для фортепьяно с оркестром Бетховена). По впадшим, небритым щекам Шихмурадова стекают редкие, крупные, как багирские виноградины, слезы.
     (Камера перемещается на берег, заглядывая в лица Аширова и Есенова). Есенов сжав зубы, целеустремленно, слегка сдвинув папаху на брови, смотрит в сторону удаляющегося Шихмурадова, но как-то отстранено; Аширов почесывает затылок с выражением лица: "Не упустил ли я его, черт возьми!?".
     Аширов пишет диссертацию. Есенов помогает ему материально. Из-за склонности к графоманству и несварения желудка Аширов часто бегает "за куст". Так он израсходовал всю привезенную с собой на озеро туалетную и писчую бумагу. Есенов в этой варварской акции не участвовал, так как традиционно использовал для туалетных нужд каракумский песок.
     Кстати, выход из трудного положения подсказал тот же Есенов. Он предложил писать, как великие древние мыслители на бараньих шкурах. Причем, писать не шариковой ручкой, а косточкой от ножки пустынного зайчика или куропатки, при свете тлеющего в центре кибитки саксаула. Чернильницей служит панцирь умершей черепахи, наполненный пожелтевшим молоком старой верблюдицы. Кислый запах молока, по замыслу Есенова, должен был хмелить Аширова и не давать угаснуть редким вспышкам его вдохновения.
     Откровенно говоря, Аширов уже порядком надоел Есенову, и последний не знал, как от избавиться от аспиранта. А Аширов не уезжал, ссылаясь на незавершенность экспериментов. Камера показывает сцену пишущего Аширова с цитрами проносящихся времен года.
     Найти бараньи шкуры было несложно. Рядом с лодочной станцией жил Фомкин из совхоза "Еркин Туркменистан". (Ввод в сценарий фигуры русского человека, труженика, "старшего брата", для периода описываемых в этой серии фильма событий, крайне актуален с точки зрения релевантности – Авт.).
     Вообще-то, настоящая фамилия Фомкина была неизвестна. Фомкиным его прозвали уже в Туркменистане, где он подрядился работать на скотобойне. Фомкина ценили за то, что он, убивал баранов не электротоком, а "фомкой" и экономил совхозу электричество. Его первое время так и звали "Фомка – бьёт баранов звонко". "Мясо от Фомки" считалось местными жителями "халал", т.е. "благочестивым".
     Дело в том, что ни один из убиваемых Фомкой баранов до самой последней секунды жизни, очарованный честным взглядом Фомкина, не мог поверить, что перед ним его палач. Поэтому сердце и мозги животного перед смертью не были парализованы страхом (как это бывает при убое животных током). Фомка так яростно глушил баранов арматурой, что каждый его удар сопровождался бурным кровоизвержением. Последнее (по мусульманским законам) было также еще одним признанием благочестия "мяса от Фомкина"
     Кроме мяса, Фомкин выделывал бараньи шкуры, открыв еще при Советах фирму "Золотое руно". Со временем он на этом деле так разжился, что вовсе оставил скотобойство и теперь занимался посредническими торговыми операциями. К нему то и пришли в один из пасмурных ноябрьских дней 19… года Есенов с Ашировым.
     - А-а-а, давненько, давненько Халмурат мы с тобой не виделись, - обратился Фомкин к Есенову, не отрываясь от обычного в эти часы чаепития с бараньими копченостями. – По делу или как?
     Присоединившись к трапезе, Есенов принялся долго и подробно объяснять причину своего визита и кто такой Аширов. Между тем, Фомкин все знал и без его рассказа. Аширов не раз заходил в его лавку, делился своим одиночеством, поругивая при этом Есенова, за бездушие и холодный расчёт.
     - Есть у меня несколько шкур специальной выделки. Отдам не дорого, но с условием: если положения диссертанта Аширова о продуктивности ловли ценной рыбы в мутной воде подтвердятся, то вы меня в долю возьмёте. По рукам?
     Есенов, несколько удивлённый осведомлённостью Фомкина, посмотрел на Аширова. Тот, ничего не объясняя, кивнул головой - согласен. Помолчав, добавил, обращаясь к Фомкину:
     - По моим прогнозам, Петро, годика, эдак, через два-три в наших заводях появится крупная рыбка. Мне одному её все равно не взять.
     Глаза Фомкина загорелись давно забытым "честным" блеском периода его карьеры на скотобойне.
     - А что за вид? Какой номенклатуры? (Он уже успел изучить ашировкую терминологию, что льстило Аширову и крайне раздражало Есенова).
     - Из Йемена, Петр Анатольевич. Но в данный момент на адаптации в Москве-реке. Затем еще не совсем ясно, то ли прямо по Волге в нашу сторону пустят, то ли окольно пойдет, по древнему пути "из варяг в хазары".
     - Ну, ладно, нам пора, - засуетился Есенов, злобно косясь на Аширова, который чем дальше, тем больше, чувствовал себя хозяином положения в лавке Фомкина.
     Гости удаляются. Фомкин возвращается в лавку. Из-за шторки, с папиросой в зубах возникает долговязая, в военной гимнастерке на выпуск и брюках галифе фигура молодого, но уже порядком поседевшего чекиста.
     - Ну, что скажешь? - потирая озябшие на ноябрьском холоде руки, спросил Фомкин. – Я же тебе говорил дельные хлопцы.
     - А что Шихмурадов? – спросил чекист постукивая по столу спичечным коробком.
     - Да, что там Шихмурадов, они теперь косяками топиться начнут, успевай только сети ставить. Аширов думает это от заиления, а я еще в прошлом году в километре от его мутной заводи движок зиловский с винтом от "ильюшина" установил. Так, что всех, кто топится течением моим в есеновскую заводь гонит, однозначно.
     - Ты, вот что, не суетись и не хвастай. Если все что тут наговорено - правда, то надо в операцию новых людей вводить. Этим двоим, явно не справиться. Вот тебе деньги, завтра поедешь попутной в Ашхабад, купи билет до Москвы и прозондируй, что это там за рыбка "на адаптации".

Конец первой части

Rambler's Top100 be number one Kavkaz Top100