Права человека

  Главная
  Аналитика
  Конференция
  Рецензии
  Мнения
  Персоналии
  Мемуары
  Документы
  Хроника
  История
  Туркмены
  Этнология
  Каспий
  Права человека
  Проекты
  Юмор
  Central  Asia
  Словарь
  Что читать?
AMNESTY INTERNATIONAL
ИЗ ЕЖЕГОДНОГО ДОКЛАДА. ГОД 1996-Й -
РОССИЯ. ПОЛОЖЕНИЕ БЕЖЕНЦЕВ

Полицейские преследования и жесткое обращение


      Кроме частого уничтожения работниками милиции удостоверительных документов, включая удостоверительные карточки УВКБ, лица просящие убежища зачастую страдают от других видов преследования милиции в форме вымогательства, избиений и общего запугивания. Имеются многие случаи того, как просящие убежища преследовались сотрудниками милиции до такой степени, что им пришлось покинуть свои дома; лица просящие убежища сообщают о частых визитах милиции в их дома поздно ночью. Просящие убежища лица из-за пределов СНГ и Прибалтики и другие, не славянского происхождения лица, часто становятся целью для милиции из-за их физических черт, особенно в силу предоставленного милиции права производить выборочную проверку удостоверений. После задержания, просящих убежища лиц принуждают платить штрафы за неимение разрешения на жительство, и часто заключают под арест.
      Было уже упомянуто, что работники российской милиции не признают в качестве правового документа удостоверения, выдаваемые УВКБ в Москве для лиц просящих убежища. Во время проверки удостоверений лиц просящих убежища, работники милиции, как сообщается, требуют выплату штрафа за неимение соответствующих документов. Те, кому удалось зарегистрироваться в отделении миграционной службы, все еще продолжают сообщать о случаях штрафов за неимение разрешения на проживание или регистрации. Размеры штрафов колеблются между 30 000 и 50 000 рублями (около 6-10 $). Лица, просящие убежища часто сообщают о том, что их задерживают на период до 24 часов, если они не могут заплатить штраф. Один из просивших убежища сообщил, как его увезли в отдаленный, безлюдный пригород Москвы в милицейской машине с тремя или четырьмя работниками милиции, и как его запугивали, угрожали и требовали денег.
      4-го июля 1996 года около 9 часов утра, Салим, просящий убежища афганец, который приехал в Москву в апреле 1996 года, был остановлен тремя работниками милиции возле станции метро "Ботанический сад". Его попросили показать его документы и, когда он показал свой паспорт, работники милиции, как сообщается, стали кричать "Наркотики!" и обыскали его. У него было при себе всего лишь 20 000 рублей. Работники милиции сказали ему пойти и достать больше денег, и вернуться через 30 минут.
      "Они мне сказали убираться из России и добавили, что здесь нет места для черных. Я пытался объяснить, что я попросил убежища и, что у меня нет никаких денег, но они не хотели слушать. Один из милиционеров держал мою руку и использовал нож (штык), прикрепленный к его винтовке, чтобы порезать мою руку. Они порвали мой паспорт и затем уехали на машине".
      Разговаривая с представителями Международной Амнистии в июле 1996 года, Салим показал верхушку своего большого пальца, который был наполовину разрезан по ногтю.
      В особенности тревожащим является инцидент 8 октября 1996 года. Три сотрудника из отряда милиции особого назначения (ОМОН) Ленинского района г.Москвы арестовали четырех человек, - просящих убежища афганцев, в то время, когда они ожидали интервью и регистрацию в офисе Центра по приему беженцев в Москве (поддерживаемом УВКБ). Их увезли в милицейской машине и местонахождение этих четырех людей с тех пор неизвестно. Нет никакой возможности их найти, так как они не зарегистрировали свои имена в УВКБ перед своим арестом. Международная Амнистия крайне озабочена за их безопасность.
      Хомаун - просящий убежище афганец, проживающий в Санкт-Петербурге, сказал представителю Международной Амнистии в июле 1996 года: "Я был преподавателем в Кабульском университете литературы и языков. Год назад я работал на рынке. Там ко мне подошли сотрудники ОМОН и попросили предъявить мои документы. Когда у меня их не оказалось они приказали собрать мои вещи и стоять прямо против полицейской машины с поднятыми руками за головой. Дорога была загружена и грузовики проезжали совсем близко. Один проехал настолько близко, что я заколебался и опустил руки из-за головы, чтобы удержать равновесие. Потом меня били в пах три человека по очереди пока я не остался почти без сознания. Один из них взял пистолет и сказал: "Открой рот" и всунул пистолет мне в рот. Я потерял всякий рассудок и сказал: "Убей меня, я больше не могу".
      Милиция часто проводит рейды по общежитиям и многквартирным домам, когда становится известно, что в них проживают просящие убежища лица. Джозеф является просящим убежища ангольцем. Ему 27 лет. Он обратился в Московскую миграционную службу в ноябре 1995 года, но ему сказали вернуться (туда) в январе 1996 года. Он рассказывает о проблемах и запугиваниях, которые он испытывал со стороны милиции и "мафии", которая, как он подозревает, имеет связь с московской милицией:
      "В мае 1996 года работники милиции района Большево приказали нам покинуть квартиру, в которой мы проживали, или же нас выпихнут бандиты. Три дня спустя, постучали в дверь. Мы посмотрели в дверной глазок и увидели милицейское удостоверение. Когда мы открыли дверь, там было трое мужчин в обычной одежде. Они вошли вовнутрь, и один из них вынул оружие. Я побежал вниз по ступенькам, чтобы позвать на помощь. Один из мужчин ударил моего друга по голове металлическим бруском - у него все еще есть шрам. Я позвал на помощь, но никто не пришел. Мне удалось захватить одного из нападавших, и мы отправились в отделение милиции. В отделении милиции мне сказали, что это были люди из мафии и что мы навлечем на себя больше проблем, если подадим жалобу. Когда я пришел в отделение милиции, они начали снимать меня на видиокамеру. Я спросил - зачем? Было ли это для прессы или телевидения? Но они сказали, что это для личного пользования. После этого мы покинули квартиру".
      Баханд, приехавший (в Москву) вместе со своей женой и другими членами семьи из Афганистана четыре года назад, сообщил Международной Амнистии:
      "В понедельник 3-го июля 1996 года милиционеры подошли к порогу моей квартиры в 6 часов утра и начали бить в дверь. Они попросили показать мои документы, что я и сделал. Когда я объяснил, что у меня нет разрешения на проживание в Москве, я услышал, как чиновники разговаривали между собой: "Забирай его - сказал один, - есть специальное распоряжение по афганцам." Позднее, я пошел попробовать решить этот вопрос в паспортном отделе, однако вместо этого меня начали спрашивать: сколько афганцев пошли воевать за чеченцев в чеченском конфликте? Потом сказали: "Всех вас нужно сослать в Сибирь".
      Такие инциденты, имеющие этнический мотив, возросли после издания двух Президентских указов по борьбе с организованной преступностью и бродяжничеством. В соответствии с их положениями, подозреваемый может быть задержан на срок до 30 дней. В дополнение к этому, лица, задержанные по подозрениям в участии в организованной преступности, могут содержаться на этот период без предъявления обвинений и без доступа к адвокату.
      Это последнее противоречит статье 9 Международного пакта о гражданских и политических правах (МПГПП), обязательствами по которому Россия связана будучи правопреемницей СССР. В статье 9 указывается, что "каждое арестованное или задержанное по уголовному обвинению лицо должно в срочном порядке доставляться к судье" и что "каждому, кто лишен свободы вследствие ареста или содержания под стражей, принадлежит право на разбирательство его дела в суде, чтобы этот суд мог безотлагательно вынести постановление относительно законности его задержания и распорядиться о его освобождении, если задержание незаконно". Немедленный доступ к адвокату по своему личному выбору признается ключевым фактором в стандартах по справедливому международному суду, и важная защита против пыток и жесткого обращения.

Отказ в доступе и refoulement в Международном аэропорту "Шереметьево-2" в Москве

      Международная Амнистия встревожена широкими нарушениями прав лиц, просящих убежища, попадающих в транзитную зону аэропорта Шереметьево-2 (г.Москва). Лицам, прибывающим в транзитную зону аэропорта и пытающимся просить убежища, редко позволяют предоставить их прошения об убежище, им не дают контактных телефонов миграционной службы и УВКБ. Международная Амнистия не смогла получить статистических данных о людях, которые пытались просить об убежище, и которым этого не удавалось. Не ясно, существует ли такая статистика вообще. Лица, просящие убежища постоянно насильно возвращаются (даже без самого поверхностного рассмотрения их прошения об убежище) из аэропорта в страны их происхождения, где они могут столкнуться с преследованиями, пытками и угрозами их жизни.
      На встречах с представителями ФМС и с представителями Департамента иммиграционного контроля г.Москвы и Московской области (ДИК) в июне и в июле 1996 года, Международной Амнистии сообщили, что все те, кто хотели просить об убежище могли бы это сделать и им, якобы была предоставлена возможность связаться с УВКБ. Однако, Международная Амнистия обнаружила, что эти заявления не отвечают действительности. Международная Амнистия узнала, что многие лица, просящие убежища попадают в западню в транзитной зоне. Они не в состоянии найти кого-либо, кто принял бы и рассмотрел их прошение об убежище. Они часто остаются в затруднительном положении и, по установившейся практике, насильно возвращаются в страны их происхождения без какого-либо рассмотрения их прошения об убежище.
      Некоторые, из лиц просящих убежища, приезжающие в аэропорт Шереметьево-2 из других стран Африки и Азии, на самом деле, не намереваются просить убежища в России. Некоторые имеют билеты на последующие отправления в другие страны Европы и Северной Америки. В большинстве случаев эти билеты были приобретены на Российскую государственную авиакомпанию "Аэрофлот", чьи рейсы, как правило, останавливаются в Москве перед тем, как продолжить путь в эти страны.
      Документы всех пассажиров, проезжающих транзитом через московский аэропорт, по прибытии проверяются пограничниками, представляющими независимый федеральный орган. В соответствии с информацией, которой располагает Международная Амнистия, пограничники стали за последние годы боле строгими в проверке документов пассажиров, путешествующих в другие европейские страны. Международная Амнистия считает, что это стало результатом существования сурового режима санкций к авиакомпаниям, которые применяются во многих странах. Ищущим убежища лицам, прибывающим с фальшивыми документами, заявляют, что они не могут дальше следовать в страну их направления, и что они должны оставаться в транзитной зоне аэропорта до прибытия следующего рейса по направлению к месту их изначальной посадки в самолет.
      Теоретически, любой пассажир, сообщивший пограничникам о своем желании просить убежища, должен затем быть передан чиновникам в пункт иммиграционного контроля (ПИК), которые принимают прошение, рассматривают его и принимают решение по его регистрации. Должностные лица ПИК несут ответственность перед соответствующей миграционной службой, которая действует в этом районе. В аэропорту Шереметьево-2 - это ДИК. Однако, по сведениям, имеющимся у Международной Амнистии, ПИК не присутствовал в транзитной зоне аэропорта Шереметьево-2 до августа 1996 года. До того времени, все прошения об убежище, в теории, направлялись чиновникам ФМС в Москве. Они должны были бы придти в транзитную зону, провести интервью с лицами, просящими убежища, и принять решение на счет регистрации прошения. В августе 1996 года, ДИК открыл новый офис в аэропорту Шереметьево-2, и ответственность за рассмотрение прошений об убежище, поданных в транзитной зоне была передана из ФМС в этот офис.
      Как представляется Международной Амнистии, офис ДИК имеет две двери: одна сморит на коридор вне транзитной зоны, за паспортным контролем и таможней. Другая дверь открывается прямо в транзитную зону. Однако эта, другая дверь, имеющая прямой выход в транзитную зону, постоянно закрыта на ключ, и никто из транзитной зоны не имеет прямого доступа к офису. Международная Амнистия не имеет свидетельств каких-либо систематических попыток пограничников обеспечить лицам, просящим убежища доступ к чиновникам ПИК.
      В соответствии с информацией, имеющейся у Международной Амнистии, несмотря на то, что небольшое число работников ПИК изредка патрулируют транзитную зону, их присутствие там не постоянно. Международной Амнистии не известно о каких-либо систематических попытках работников ПИК обнаружить тех, кто обратился с просьбой об убежище, и провести с ними интервью. Даже во время патрулирования работники ПИК редко носят форменную одежду или какие-либо знаки отличия, по которым их можно было бы опознать. Это создает огромные трудности для просящих убежища лиц обнаружить работников ПИК с тем, чтобы передать свои прошения. В этом контексте необходимо заметить, что транзитная зона Шереметьево-2 покрывает большое пространство, на котором совместно находятся зал отправлений и беспошлинная зона. Сотни людей постоянно проходят через транзитную зону, что делает практически невозможным для лиц, просящих убежища опознать одетых в обычную одежду работников ПИК.
      В дополнение к этому, даже если ищущему убежища лицу удастся связаться с УВКБ и спросить о помощи, УВКБ не имеет прямого доступа в транзитную зону. Оно должно будет заранее попросить пограничников предоставить разрешение получить доступ в транзитную зону и провести интервью с просящим убежище лицом. Сотрудники ФМС указали Международной Амнистии на тот факт, что до августа 1996 года даже они имели трудности в получении от пограничников доступа для входа в транзитную зону.
      Насколько известно Международной Амнистии, даже в тех редких случаях, когда с просящими убежища лицами было проведено интервью представителями Федеральной миграционной службы, ни один из них не получил статуса беженца в России, или хотя бы более существенного пересмотра их просьбы.
      Беатрис, просящая убежища камерунка, заявила, что была задержана в Камеруне за ее участие в оппозиционной политической партии - Социально-Демократический Фронт. Она сообщает, что в 1992 году она была задержана на четыре дня без предоставления еды и что она была избита двумя полицейскими по спине и по пяткам во время допроса о ее политической деятельности. Перед муниципальными выборами в январе 1996 года она узнала, что службы безопасности искали ее и она начала скрываться. Как рассказала Беатрис, в марте 1996 года ее друзья устроили ей побег в Румынию через Россию. По прибытии в Румынию она пыталась связаться с УВКБ. "Но когда я добралась туда, они не стали меня слушать... они отправили меня обратно самолетом в Москву" - рассказала Беатрис.
      Беатрис была возвращена в московский аэропорт 20 марта 1996 года, где она пыталась просить об убежище, но ее просьба была проигнорирована служащими. "Я спросила номер телефона УВКЬ, но они не хотели мне его дать" - сообщает Беатрис. Она также сообщила Международной Амнистии, что по прибытии в Шереметьево-2 ее паспорт у нее был отобран "иммиграционным служащим", который дал ей талоны на питание на две недели. По словам Беатрис, разговаривавший с ней служащий не представился и не сообщил на кого он работал. "Они все имеют тенденцию никому не давать какой-либо информации вообще... они даже не хотят с тобой разговаривать. К счастью, благодаря одному из пассажиров мне удалось получить номер телефона УВКБ" - сообщила Беатрис.
      Однако, несмотря на призывы УВКБ и Международной Амнистии о предоставлении Беатрис интервью для определения ее статуса, ей не было дано доступа к представителям УВКБ и Федеральной Миграционной Службы и она была депортирована.
      "Четыре человека подошли ко мне и сказали: "Ты отправляешься, собирайся". Они взяли мою сумку и пошли вместе со мной к самолету. Я пыталась объяснить, что мне было опасно возвращаться обратно, но они не хотели слушать. Возвращаясь на самолете обратно я чувствовала себя как-будто я отправляюсь в космос, я не знала, что со мной случится".
      По прибытии обратно в аэропорт Камеруна, Беатрис сообщает, что она сразу же была арестована службой безопасности, но, однако ей удалось покинуть страну через несколько недель, опять в Москву, но на этот раз со студенческой визой, что позволило ей въехать в Россию.
      Другой случай, поднятый Международной Амнистией в 1996 году, был случай угрозы refoulement трем просящим убежища африканцам, содержавшимся в Шереметьево-2. Двое из них пытались просить об убежище в Федеративной Республике Югославия, но были возвращены в Москву 9 августа 1996 года.
      Международная Амнистия писала российским властям 15 августа 1996 года, прося о том, чтобы их прошениям об убежище было дано должное рассмотрение, в особенности в силу политической ситуации в стране их происхождения. В соответствии с информацией, имеющейся у Международной Амнистии, представители ДИК разговаривали с этими тремя людьми 14 августа 1996 года в Шереметьево-2, но их заявления не были официально зарегистрированы как прошения об убежище. Все трое были насильно возвращены в страну их происхождения 22 августа 1996 года. Международная Амнистия не располагает данными об их дальнейшей судьбе.

Rambler's Top100 be number one Kavkaz Top100