Главная
  Аналитика
  Конференция
  Рецензии
  Мнения
  Персоналии
  Мемуары
  Документы
  Хроника
  История
  Туркмены
  Этнология
  Каспий
  Права человека
  Проекты
  Юмор
  Central  Asia
  Словарь
  Ссылки
  Что читать?
ИСТОРИЯ ПОВТОРЯЕТСЯ ДЛЯ ТЕХ, КТО НЕ ДЕЛАЕТ ИЗ НЕЕ ВЫВОДОВ

      СПРАВКА.

      Предлагаемые ниже материалы впервые были представлены читателям в альманахе "Turkomans" осенью-зимой 1997 г. (№ 9-12). Спустя 4 года становится ясно, всегда, как только обостряется вопрос о смене власти в Туркменистане, затрагиваемая в этих документах тема обретает и будет обретать острую актуальность. Не скрою, как исследователю, мне приятно осознавать, что прогноз, сделанный нами несколько лет тому назад оказался точным. Поэтому повторная публикация осуществлена без малейших изменений.

      Очень надеюсь, что написанные 4 года тому назад размышления помогут читателям разобраться в сегодняшних хитроспелетениях горячей туркменской политики и сориентируют на правильный выбор. Сегодня История даёт нам всем и каждому из нас в отдельности редкий шанс самостоятельно на десятилетия вперед определить будущее Родины.

      Суть главной проблемы - отношение Объединённой оппозиции Туркменистана к отставной номенклатуре, никогда не отказывавшейся поиграть в демократов. Речь идёт об отношении к ней тех, кто считает себя демократами не ради моды или политической конъюнктуры. Тех, кто на протяжении 10 лет не просто боролся и продолжает бороться, а, вместе с тем, ни разу не изменил первоначальной цели - освободить Туркменистан не только от мрака ниязовского средневековья, но и предупредить возникновение модифицированных повторов антинародного правления в виде власти ниязовских олигархов. По нашим оценкам, в течение 2002, может быть 2003 и, в самом крайнем варианте, 2003 годов смена власти в Туркменистане абсолютно неизбежна.

      Наступает момент истины, гласящей: Диктатура в Туркменистане, по существу, была не властью Ниязова, а властью номенклатуры. Отказ последней от сотрудничества с Диктатором есть главный, наивернейший признак самокрушения давно проклятого народом режима. Именно поэтому, в этот исторически решающий, переломный момент часть номенклатуры присоединяется к оппозиции.

      Но вопрос как отстранить Ниязова от власти теперь уже менее актуален, чем поиск путей и возможностей реформирования, созданной им номеклатурно-олигархической системы. Убеждён, что оставлять олигархов один на один с решением этого вопроса было бы в высшей степени глупо и безответственно перед народом, также глупо, как идя на сотрудничество с ними, отдать им Право "первой скрипки" в постниязовской Реформации.

С уважением, Махтум Монтон
Берген, 1 января 2002 года

      Документ № 1

ОТКРЫТОЕ ПИСЬМО ЛИДЕРУ ОБЪЕДИНЕННОЙ ТУРКМЕНСКОЙ ОППОЗИЦИИ ЭКС-МИНИСТРУ ИНОСТРАННЫХ ДЕЛ ТУРКМЕНИСТАНА АВДЫ КУЛИЕВУ
8 сентября 1997 года, Берген-Москва

СМЕНА ВЛАСТИ КАК НОМЕКЛАТУРНЫЙ РЕВАНШ

      Авды Кулиевич, я и мои коллеги решили изложить Вам свое понимание текущего политического момента. Это письмо - плод наших размышлений об опасных вариантах возможного развития событий в связи с назревшим вопросом падения Диктатуры.

      Мы не политики, мы диссиденты, что называется - аристократы духа, еще в 1991 году личным протестом предупредившие народ о грозящей диктатуре. Мы не отягощены бредовой идеей захвата власти ради нее самой. Наш девиз - "Гуманизм, Истина, Чистота".

      Политика, конечно, - искусство. В Туркменистане, чаще всего, - грязь. Участие в ней - не наш выбор, а злой рок, судьба. Быть в политике ее движителем - значит взять на себя колоссальную ответственность за жизни больших масс людей, страдать над решением сверхзадач.

      Одна из них - найти способ мирно отдать власть народу. Об этом наше письмо.

ШОХРАТ
Monday, September 08 1997

      ***

      Революционная ситуация в Туркменистане налицо. Низы не хотят жить по-старому, верхи не могут управлять по-новому. 6 лет всеобщего кризиса, провал внешнеэкономического сотрудничества, политическая беспомощность оставшегося в одиночестве Диктатора и, наконец, его физическая немощность резко повышают шансы номеклатуры взять власть без решающей поддержки демократической оппозиции.

      Да, при длительном отсутствии демократических свобод, массовых репрессиях, политэмиграции, падшую власть подбирает третья сила. В 1917 году это были большевики, сыгравшие на инстинктах толпы и раздувшие огонь гражданской войны. В 1997-м - номенклатура. Это те, кто готов разыграть демократический спектакль свержения Диктатора со стороны, якобы всегда существовавшей в его окружении политической оппозиции, выдавая за оппозиционную деятельность внутридворцовые распри, интриги, сведение личных счетов и утоление мести. Назревший в народе, как верно выразился еще в 1993 году журналист М.Саламатов, "заказ на смену власти" грозит превратиться в пустую формальность. Народ, по природе бесхитростный и доверчивый, вновь обведут вокруг пальца.

      Диктатор довел страну до такой точки обнищания, что любой номенклатурщик-демагог может показаться народу чуть ли не революционером. Не исключено, что в самый последний момент номенклатура выхватит знамя победы из рук демократического крыла оппозиции. Не случайно, уже сегодня номенклатура не отказывается от проведения политического шоу - альтернативных выборов нового президента, предвидя Вашу победу, а еще больше, веря в свою номеклатурную мощь влияния на Вас.

      В августе 1993 года Вами образован "Фонд Туркменистан". Нарастающий в Туркменистане кризис, несмотря на ошибки и просчеты Фонда, не дал снизиться популярности этой организации среди народа; попытки дискредитировать Вас, как в стане врагов, так и лагере мнимых друзей, не увенчались успехом. Произошло это не в последнюю очередь и благодаря Вашим, Авды-ага, профессиональным и человеческим качествам, Вашей последовательности в отстаивании идеи консолидации всех политических сил в борьбе с Диктатором.

      Но силы оппозиции оказались неоднородны: сельчане и горожане, колониальные националисты и русская община, номенклатура и диссиденты. Доктрина демократизации тактически разработана слабо, широкое распространение получил тезис о неготовности туркмен к демократии, а в самое последнее время - о нежелании демократов брать власть в союзе с опальной номеклатурой.

      Что здесь сказать? Те, кто в открытой или завуалированной форме напоминает народу о том, что он не готов к демократии, сознательно или подсознательно закрывает путь в Туркменистан демократически настроенной оппозиции. Если народ к демократии не готов, то демократам в Туркменистане делать нечего, их электорат еще не народился. Нечего воду мутить.

      Чего хотят мудрецы, вещающие миру о неготовности туркмен к демократии? Мечтают о власти племенных ханов, клановых вождей, новом авторитаризме? Не знаем. Нашему народу их заявления сил и уверенности не придают. Он и без того устал, не имея будущего, жить идеализированным прошлым.

      Другой, более сложный вопрос: что ответить сегодня тем, кто, с одной стороны, расценивает Ваши переговоры с номеклатурой как измену демократическим идеалам, а с другой - брезгливо морщась, утверждает, что раз Кулиев с номеклатурой, мешать не будем, а после смены власти посмотрим.

      Старая, как мир, истина: лидера определяет окружение. Отворачиваться, оставляя Вас в окружении номенклатуры, значило бы недооценивать ее способности переиграть и Вас, и тех демократов, что рассчитывают с легкостью одолеть новую диктатуру. Отказываться от полемики с номеклатурой - значит не верить в превосходство идей демократии над претензиями чиновничьей правды. Фактически, такая пассивность, невмешательство, амбициозный каприз есть пособничество ребашизации.

      Хочет того номеклатура или нет, к власти ей придется идти под демократическими лозунгами. Идеи авторитаризма и колониального национализма в Туркменистане оказались не достаточно емкими для общенационального сплочения. По этой же причине она идет к власти вместе с Вами, Авды-ага, а значит, косвенно, и с нами, поскольку мы - часть объединенной оппозиции. Аппаратчики не откажутся (на худой конец) даже от приглашения Вас на трон. Им важно воспользоваться Вашей демократической популярностью, выросшей, к слову сказать, не без участия демократов и диссидентов. Но "один на один" номенклатура расправится с Вами, Авды-ага, под любым благовидным предлогом. Она раскачает лодку, чтобы показать - править в Туркменистане без репрессий невозможно.

      Разве мало времени наш народ уже потратил на бессмысленные средневековые эксперименты, чтобы позволить номенклатуре заполучить аргумент разогнать демократов? Номеклатуре достаточно победить временно, чтобы закрепиться у власти надолго. Представьте, оставшись без вашего лидерства, опьяненный воздухом ранней свободы народ окажет сопротивление попыткам номеклатуры реставрировать квази-монархию. Это будет уже другой вариант - стихийного развития событий. Стихия политического противоборства, хаос, анархия, разгул преступности, кровь - лучшее оправдание для курса на "новый" авторитаризм.

      Как поправить складывающееся превосходство номеклатурного крыла в объединенной оппозиции?

      1. Принципиально важно сегодня услышать из Ваших уст публичное признание в том, что Ваш союз с номенклатурой необходим как шанс сохранить стабильность через консолидацию, подчеркнув при этом, что группповым, клановым интересам и целям номеклатуры нет и не будет места в политическом развитии страны.

      2. Еще до проведения президентских выборов нам необходимо договориться: а) о первых 100 днях чрезвычайного правления и переходе власти к Демократическому Комитету; б) о проведении Общенациональной конференции по демократизации страны.
      Задача конференции - объединить новую генерацию демократически мыслящих патриотов с теми, кто все эти годы вел борьбу с диктатурой. Нужен живой барьер проникновению во властные структуры карьеристов, казнокрадов, авантюристов-временщиков.
      Конечная цель - выработка платформы о принципах демократизации, под которой ставят подписи формальные и неформальные лидеры всех политических и общественных организаций и прежде всего лидер объединенной оппозиции. Эти принципы и постановления кладутся в основу пересмотра ниязовской конституции, действие которой приостанавливается.

      3. Конференция рассматривает вопрос о "100 днях", в течение которых реализуются ее решения по следующим вопросам конституционного значения:

      о ликвидации культа личности; о политическом плюрализме и многопартийности; о наказании за посягательство на свободу прессы, слова, собраний, митингов, демонстраций, вероисповедания, создания общественных и политических организаций; о государственной поддержке возрождения многоязычной свободной печати: на туркменском, русском, узбекском, казахском и других языках сколько-нибудь значительных этнических групп населения;

      о гарантиях разделении власти на независимые ветви: исполнительную, законодательную, судебную и информационную; о Конституционном суде; о суде присяжных заседателей; о подготовке крупномасштабной амнистии и отмене наказания в виде смертной казни; об упразднении законодательных привилегий и ограничений по национальной принадлежности в любой сфере жизни общества и государства; о сроках президентского правления и праве на повторное избрание, об ограничении существующих полномочий президента, о премьер-министре, сроках его правления и повторном переизбрании; о расширении полномочий парламента; о праве занимать две государственные должности; о праве совмещать работу в государственном учреждении с работой в коммерческих организациях;

      о праве граждан страны по праву рождения быть акционерами топливно-энергетического комплекса страны; о приватизации всех остальных сфер экономики края; о праве рабочих промышленных предприятий обладать первоочередным правом акционерной собственности по месту работы; об отмене госзаказа на выращивание хлопка-сырца; об альтернативности любых выборов и проведении выборов в высший эшелон власти.

      4. Несмотря на важность перечисленного, тактически главным остается лишение номеклатуры морального права на реванш. Для этого в программу "100 дней" необходимо включить пункт о политической люстрации. Номенклатуре, опорочившей себя сотрудничеством с Диктатором, и пытающейся задним числом доказать свое участие в оппозиции, не место в высшем эшелоне государственной и политической власти, ни по моральным, ни по профессиональным соображениям. Каждый отдельно взятый номенклатурный чин может рассчитывать лишь на ту меру прощения народа, которая соответствует его практическому вкладу в подготовку крушения Диктатуры. Основным средством проведения политической люстрации должно стать публичное по-фамильное освещение в средствах массовой информации деяний номенклатуры на стороне Диктатора и/или в борьбе с ним. Казнокрады и коррупционеры должны предстать перед судом как государственные преступники.

      5. Ни один пукт политической программы президента страны не может подменять, противоречить или выхолащивать смысл принятых на Общенациональной конференции документов. Они обладают силой конституционных актов, посягать на которые не в праве ни один политик, ни одна организация. Задача политиков - предлагать меры для эффективной реализации конституционных постановлений, выработанных Конференцией.

      Слово за Вами, Авды-ага. Выход есть. Остается добавить: расчистить путь к свободе от завалов, образованных Диктатором, можно только с народом.

      Документ № 2

ОТВЕТ УЧРЕДИТЕЛЮ И ИЗДАТЕЛЮ ЖУРНАЛА "ТУРКМЕНЫ"
лидера Объединенной оппозиции Туркменистана на открытое письмо на открытое письмо "Смена власти как номенклатурный реванш" [1].
2 октября 1997 года, Москва

      Ваше письмо понравилось мне как своим содержанием, так и формой - открытым изложением вашей позиции. Разделяя ваше понимание происходящего сейчас в Туркменистане и изложенные вами тревоги по этому поводу, хочу рассеять посещающие вас и ваших друзей сомнения относительно того, что я могу объединиться с бывшей номенклатурой в ущерб своим демократическим убеждениям, в пользу личных интересов и удовлетворения собственных амбиций.

      Вы ошибаетесь, если думаете так. Я могу объединиться с любой политической силой, любым человеком лишь на демократической основе, если они верят в демократические принципы и стремятся к установлению правового государства в нашей стране.

      Мои контакты с бывшими моими коллегами по правительству не следует рассматривать как попытку сговориться с целью взятия реванша и установления в Туркменистане господства "обиженных номенклатурщиков". Это плод фантазии не очень-то разбирающихся в ситуации и механизмах власти людей. Бывших номенклатурщиков в Туркменистане пруд пруди, но они не способны совершить переворот и взять власть. Однако от ныне функционирующих это можно ожидать.

      Но Ниязов действует очень осторожно и хитро - он не держит в своем ближайшем окружении ни одного человека, который мог бы задумать враждебные его личной власти акции. Ниязов добивается того, чтобы его власть была увековечена, стала династийной. Для этого он и его окружение заботятся о его, Ниязове, здоровье, интенсивно восстанавливают его, с тем, чтобы еще долго не вставал вопрос о смене власти в Туркменистане.

      Если кто-то запоздало начинает понимать значение демократии и стремится попасть в нашу среду, мы должны приветствовать его. Мы не имеем права пенять ему за его прошлое. Нам нужно всячески заботиться о расширении оппозиции, в том числе и за счет вступления в ряды оппозиции и бывших номенклатурщиков. Ни одна политическая сила не может монополизировать демократию.

      Если нам удастся мобилизовать людей на защиту своих гражданских и политических прав и добиться проведения в нашей стране всеобщих демократических выборов в парламент, а также справедливых, честных альтернативных президентских выборов, то первой акцией Объединенной демократической оппозиции должно быть создание механизма демократии с тем, чтобы никогда не было отката к диктатуре и авторитаризму. С первых дней прихода оппозиции к власти страной должны управлять не авторитеты, не личности, а высший закон страны - Конституция. Действие Конституции должны гарантировать независимый парламент, независимые судебные органы, независимый Конституционный суд, правительство, независимые средства массовой информации.

      Что же касается ваших конкретных предложений о том, что нужно было бы сделать в случае нашего прихода к власти, то я их принимаю полностью.

Авды Кулиев. 2 октября 1997 года

      Документ № 3

ОТ РЕДАКТОРА

      Прежде всего, спасибо, Авды Овезкулиевич, за ответ. Конечно, жаль, что, имея возможность обратиться через наш журнал не только ко мне, но и к оппозиции вообще, Вы ответили столь лаконично. Напомню читателям, что за Вашим "принимаю" стоит согласие по широкому кругу вопросов и, в частности: на новую Конституцию и временный переход власти к Демократическому комитету, на Форум демократических сил и политическую люстрацию лиц, выдвигаемых на высшие должности.

      Вместо ответа на Ваше письмо предлагаю Вам и читателям альманаха ознакомиться с главой из только что вышедшей в свет книги [2]. Она посвящена проблеме демократизации туркменской оппозиции. После Вашего согласия стать консолидатором, - тема, должно быть, ставшая основной и для Вас. Приглашаю Вас к такому разговору, ни в коей мере не пытаясь придать ему характер противостояния. Поиск истины - единственное, что нас гложет. Истина не может разрушать, ведь она в "золотой середине".

      Нам нужна непрерывная открытая полемика. Без свободы самовыражения демократии нет. Горько признавать, но за 8 лет существования туркменской оппозиции не проведено ни одной открытой дискуссии о том, чего же мы, собственно, добиваемся. Нет полемики, и потому не ясно, чем демократ отличается "демократа", каковы взаимоотношения между основными участниками политической борьбы. Особого внимания заслуживают две новые и, по большому счету, основные группировки - опальная номенклатура и демократы. Их симбиоз в оппозиции - дань борьбе с диктатурой. От коллизий здесь не уйти. Но ничего греховного, смертельного и антагонистического ни в сотрудничестве, ни в соперничестве опальной номенклатуры и демократов мы не видим. Это проявление демократии в лагере оппозиции.

      Несколько замечаний по поводу стратификации номенклатуры, вводимых понятий и сокращений. Олигархи - окружение Ниязова, функционеры (ФУНы) - действующая номенклатура, сторонники диктатуры; павтористы - те же функционеры, но молчаливые противники диктатуры, сторонники позитивного авторитаризма (отсюда сокращение "ПАвтористы"); авдеты - павтористы в опале. В отличие от них исповедуют несколько более либеральную концепцию авторитарно-дозированной демократизации (АВД , "АВДеты").

      Документ № 4

СЛАГАЕМЫЕ СОПРОТИВЛЕНИЯ ДИКТАТУРЕ
Декабрь 1998 года, Берген, Норвегия

Ш о х р а т  К а д ы р о в
КОНСОЛИДАЦИЯ

      Наверное, мало кто станет возражать, что консолидация - это тактика, искусство временно снять реальные противоречия, соединить разнородное. После смены власти консолидация не нужна. Более того - вредна, т.к. опасна перерастанием в монополию, а монополия - в диктатуру. Мы уверены, что форсированная консолидация из тактики легко перейдет в "стратегию", в незыблемый закон, а это, в условиях АВД, втройне опасно.

      И поэтому мы считаем: задача объединиться не разделима с единственно возможным способом сделать это - с демократизацией. Нет демократического климата в оппозиции - не бывать ему и в нашем обществе. Неизвестно, приведет ли консолидация к демократии, но демократия к консолидации - да.

      Мы имеем опыт соединения, но на условиях доминирования. Не помню точно, но, кажется, ранней зимой 1991 года, на вечеринке студентов, один из лидеров ведущей тогда организации национал-демократов ("Агзыбирлик"), что называется с порога отвел мое предложение создать на паритетных началах антиниязовское сообщество. В 1992 году он и А. Кулиеву предложил не создавать своей партии, а возглавить "Агзыбирлик". А.Кулиев ответил: "Двери моей организации открыты для всех". "Агзыбирлик" вошел в одну из дверей Фонда, возглавляемого А.Кулиевым, по-моему, весной 1996 года. Летом 1997 года, А.Кулиев, под флагом своего Фонда Туркменистан, согласился именоваться лидером Объединенной оппозиции Туркменистана.

      Демократичность первоначальной фазы консолидации, назовем ее антидиктаторской, зависит от ее объединения под Координационным центром на паритетных началах (альянс, союз, коалиция). Паритетные начала освобождают от обязательств ассимилироваться ради единства. Поясню, о чем речь. Попав в оппозицию, павтористы-авдеты обретают образ мучеников. Вкупе с деньгами, связями, опытом работы с людьми это резко повышает их популярность, а, значит, и возможности руководить оппозицией наряду с демократами. Получается, что авдеты и демократы - одно лицо.

      Авдеты от этой ассимиляции не теряют. Для нас же АВД - промежуточный этап и, случись на этом этапе непоправимое, мы в который раз окажемся в царстве тирании, демократам придется начинать все с нуля, их авторитет в народе будет утрачен, а следующему отряду демократов будет куда сложнее убедить людей в полезности демократии. Без ассимиляции, мы готовы к союзу с любым течением в оппозиции. Это труднотерпимо, но облегчит работу следующей волне демократов.

      Поэтому нам важны паритетные начала и автономия. Некоторые, идя не в свой монастырь со своим уставом, называют эту полемику дележом шкуры неубитого медведя, сводя наш союз к охоте на Ниязова. Но для демократов вопроса о дележе нет, он давно решен в пользу народа.

      Авдеты и павтористы говорят о том же, отдавая дань демократической фразеологии. Они не отказываются блеснуть в роли знатоков туркменской ментальности. Проблема в том, что играть приходится на глазах пострадавших от подобных игр членов оппозиции. Это раздражает и зрителей и игроков. Вообще-то, мы в политике люди наивные, но не настолько, чтобы забыть: пока номенклатура в оппозицию идет не добровольно, под натиском или по капризу Луноликого.

      Аккомодация - напряжение от вынужденного сожительства - будет длиться до тех пор, пока павтористы не расстанутся с наследственными номенклатурными комплексами. Это возможно в принципе, но не в срок, отпущенный историей на смену власти.

      В браке по расчету - это не причина для развода. К слову сказать, в прочных семьях супруги не упрекают друг друга в монополизации. Напротив, жена считает главным мужа, а муж - жену. Все потому, что существует граница естественной монополии: муж не может стать женой, а жена мужем. Каждый должен играть свою роль. Тогда они семья.

НОМЕНКЛАТУРА

      Представители из номенклатуры появились в оппозиции в 1991-м, когда некоторые туркменские коммунисты учуяли передел власти. Часть из них вышла из борьбы, а другая возвратилась к Ниязову. После объявления Туркменистана "конституционной монархией" С.Ниязов мимоходом бросил фразу: "Я сам себе создам оппозицию". Ручеек вновь зажурчал. Номенклатуре мало править государством, она желает руководить сопротивлением диктатуре. Почти 6 лет - срок достаточный, чтобы проявить свои организаторские способности. Не хочу искать виноватых, но радоваться нечему.

      По-моему, дело не в личностях, а в положении, занимаемом номенклатурой в обществе. Ей некуда торопиться: время работает на нее. Ее вялость - не лень, а здравый смысл: незачем бороться за господство правящего класса. Ей на руку и то, что чем дольше диктатура, тем труднее строить демократию - зачем ей демократия? Уже сегодня стаж ниязовщины так велик, что народ согласился бы на замену ее каким-нибудь назарбаевским, акаевским, на худой конец, алиевским авторитаризмом. Главный для нас, демократов, вопрос - о новой государственности, структурных преобразованиях - уходит на третий план, а ближайшие перемены могут ограничиться даже не заменой "злого царя на доброго", а всего лишь требованием отставки С.Ниязова.

      Авдеты - не обязательно функционеры в опале, их не мало и на руководящих постах. Они недовольны не номенклатурой, а, прежде всего, своим положением в ней. Основная масса номенклатуры молчит потому, что у диктатора с номенклатурой социальный, точнее - страховой контракт. Оформленное культом единоличное правление - это, изначально, любовь диктатора к себе. Из-за любви к себе диктатор не желает замечать изнанки культа. А она в том, что людям каждодневно напоминают: случись что, виновата не система, а узурпатор. Слабости диктатора и политический интерес номенклатуры в идеологии культа органично смыкаются.

      Олигархам нельзя показывать народу, что за действиями Ниязова стоит интерес группы потому, что если "ошибается" группа, происходящее в Туркменистане - не ошибка, а сознательный курс. Для маскировки этого курса они поддерживают Ниязова. Туркменбаши целиком и полностью зависит от них. Управляя через силу, диктатор ни одного проштрафившегося в его окружении номенклатурщика в тюрьму не посадил. Все остаются при деньгах и должностях.

      Появление в официальной печати термина "гарамаяк" (толпа, чернь, холопы), даже маститыми политиками в оппозиции, ожидающими от диктатора любой подлости, было принято за ошибку пресс-службы президента. Ведь и правда, какая бы жестокая власть ни была, если она в уме, то говорит с народом языком комплиментов, а не оскорблений.

      При первом приближении все выглядит алогично. Может быть, это уступка номенклатуре, мол, матерю я вас принародно и снимаю конвейером, но холопы не вы, а народ? Однако номенклатура и без этого видит в народе чернь. Здесь скорее другое. "Гарамаяк" - это результат агонии диктатора. Не справляясь с трудностями в условиях продолжающегося культа личности, он пытается отвлечь внимание с себя на класс привилегированных, обострить противостояние "номенклатура-народ". Другими словами, ничего оригинального: разделяй и властвуй. Для концептуальности "гарамаяк" не хватает завершенности. Поэтому полагаем, что следующим шагом диктатора будет раздача титулов (Додон-хан, Борис-бай, Копек-сердар и пр.).

      Итак, диктатор не хочет, чтобы олигархи и фуны прикрывались им. Но от любви к собственному культу он уже не в состоянии отказаться. Через культ олигархи и фуны говорят: виноват диктатор. Это одна сторона вопроса. Другая: далеко ли ушли от номенклатуры в своем политическом сознании авдеты? "Виноват во всем Туркменбаши", - в унисон говорили миру по радио "Свобода" в сентябре 1997 года Авды Кулиев, Назар Союнов, Ата Чарыев. Опальные, не сознательно, но ассистируют функционирующим. Напомню, авдеты - фланг оппозиции, претендующий на ее центр. Но в центре противоположной стороны они видят диктатора, тогда как корень вопроса в номенклатуре.

      Функционеры только с виду дремлют. Действовать тихой сапой - свойство бюрократов. Полагаю, к новой власти готовится не один десяток групп, опирающихся на земляческие кланы. Но большая часть фунов - это две группы: те, кто готов благополучно заместить старую власть, и те, кто - готовит себя к адаптации. Но и в том и другом случае фуны будут продолжать вести себя, как и прежде. Момент истины, момент смены старой власти, встретят потупив взор. Впрочем, некоторые могут помочь оппозиции и сейчас. А почему нет, если к власти идут бывшие свои!? Не так ли повели себя коммунисты в годы роковой для их партии перестройки?

      Авдеты полагают, что режим Ниязова угрожает трансформироваться в наследственно-династийное правление. Казалось бы, верно: от дурного правителя ничего хорошего не жди. Однако нельзя не видеть подоплеки этого тезиса: авдеты настраивают внимание народа выбирать из двух зол меньшее - либо усугубление диктатуры наследственно-династийным правлением, либо уход диктатора и переходом власти в руки "новых" олигархов. Мы полагаем, что перспективный этап внутреннего развития диктатуры - полный переход к олигархическому капитализму. Согласны, что диктатор с этим не торопится, но этот переход объективно неизбежен. Поэтому нет смысла создавать видимость борьбы за то, что уже предрешено историей. Мы сторонники капитализма, но не олигархического. В отличие от авдетов, в системе, и особенно вокруг нее, мы найдем как сочувствующих, так и сильных противников нашего (т.е. народного) капитализма. Борьба с олигархическим капитализмом и есть борьба не с возможным, а с реальным и вместе с тем тщательно маскирующимся противником демократизации.

      Если хотя бы часть функционеров дозреет до понимания перемен, подчеркиваю, именно как класс, то соединение ее властных полномочий с низами логично приведет к смене власти раньше, чем планирует диктатор. Заманчиво и реально обрести имидж спасителей нации. Будет оппозиция тянуть время - этот вариант развития событий - первый на очереди. Подчеркну: инициаторами и организаторами перемен станут не авдеты, а павтористы.

      Статус союзников устраивает функционеров значительно меньше. Богатство - таково главное преимущество номенклатуры. Между тем, мы были бы согласны сохранить за фунами награбленное в обмен на "сдачу" нам Ниязова и отказ сопротивляться демократизации. Оппозиция открыта для номенклатуры. Она это знает, но не не верит в силу оппозиции. Согласен с А.Кулиевым, наивно рассчитывать, что нарождающиеся олигархи захотят демократии. Это был бы сказочно хороший конец для всех. Второй вариант развития событий - павтористы из числа функционеров, не имея репутации борцов с диктатором, сомкнутся с авдетами, заработавшими эту репутацию опалой. Об этом, как о гипотезе, я уже писал [3].

ПРАГМАСОФИЯ

      Идеология воображаемого нами антидиктаторского фронта эклектична, и этим мало чем отличается от идеологии диктатора. И в том и другом случае - это разнополюсная смесь национал-социализма, популизма, авторитаризма, "нефте-байства", антикоммунизма и демократической демагогии. Строго говоря, идеологии как таковой нет, есть богатый арсенал "измов", обслуживающих политику приоритетности интереса правителей. Наше - наше, а о вашем мы еще поторгуемся. Против веры в высокое прагматики используют "утонченную сложность" мира нового времени (Л.Толстой). Прагмасофия - кровь, точнее - серое вещество, номенклатуры. Чтобы победить, демократам, нужна идеология, отличная от прагматизма.

      Не я первым поставил номенклатуру и прагматиков в один ряд. На это недвусмысленно намекнул уважаемый А.Кулиевым и в не меньшей мере нами журналист Тенгиз Гудава[4]., окрестив два крайних фланга антиниязовской оппозиции как прагматический (опально-номенклатурный) и идеалистический (т.е. диссидентский). Прагмасофия объединяет авдетов с фунами, также как идеализм объединяет демократов с наивным народом.

      При первом приближении, фигуры авдета и диссидента-демократа в чем-то схожи. И хотя первые - из низов, а вторые - из верхов, - те и другие - прогрессоры. Они оторвались от своих социальных групп, порой даже выглядят изгоями. Но на этом сходство заканчивается. Их оторванность - попытка осуществить прорыв в политическое будущее своих электоральных групп. Что ж, если авдетам удастся уговорить павтористов стать попутчиками, консультантами, спонсорами оппозиции - возражать не станем. Будем, как выразился А.Кулиев, приветствовать. Но пусть и нам не мешают договориться с народом.

      Прагматизм - идеология для власти. Так, в начале 1992 года, тогда еще министр иностранных дел Туркменистана А.Кулиев, в интервью корреспонденту туркменского телевидения в ашхабадском аэропорту, заявил о курсе на прагматизм. То же самое повторил севший в его кресло вице-премьер Борис Шихмурадов [5].. Кстати, замечу, что и при власти прагматизм - не панацея. В ноябре 1997 года, Г.Алиев оказался прагматичнее нашего Луноликого и не только аннексировал туркменскую часть Каспия, но и получил за это поздравления сильных мира сего. Будь у Ниязова силенок побольше, он бы сделал то же самое, а там и до каспийского "Карабаха" недалеко.

      Не будем отвергать прагматизм с порога. МНЕНИЯ павтористов отчасти верна. Они разоблачают Ниязова за дурные методы управления. О цели не говорится. Она, как бы заранее, хорошая. Эта кажущаяся мелочь - серьезная, сознательная ошибка. Скрывать истинную цель - любимое занятие узурпаторов, своего рода показатель профессиональности номенклатуры. Время доказало: истинная цель Ниязова превратить туркмен в послушное стадо. Для этого лучше обещать "второй Кувейт". Но переход к концепции "гарамаяк" показывает, как просто от прагматизма скатиться к обыкновенному цинизму.

      Выше я отметил, что "гарамаяк" - свидетельство слабости Ниязова, но самому ему кажется, что этим он укрепил власть. Чем крепче Ниязов верит в незыблемость собственной власти, тем меньше тайны он делает из своих истинных приоритетов. По существу, прагмасофия не то чтобы специально замыкается на плохих средствах, она просто их не разбирает. Нет у ее адептов и сознательного желания вести народ к плохой цели. К ней ведет логика неограниченной свободы выбора "любых средств".

      На трудности Фонда Туркменистан в деле формирования стройной демократической концепции А.Кулиев сетовал во время наших бесед в Москве. Казалось бы - парадокс, ведь руководство Фонда состояло из грамотных политиков. Причина в том, что Фонд больше готовился к решению тактической (смена власти), чем к стратегической (демократизация) задаче. Фонд стремился стать защитником народа, но не думал, как научить его самозащищаться. Этому учит стратегия, которая по определению, всегда наступательна. Она говорит о главном, о конечном, о том, чему подчинено все в действиях оппозиции, в том числе и стадия АВД. Для павтористов, заявить о стратегии - значит самоподчиниться чуждой философии.

      Прагматики полагают, что внедрение современных демократических стандартов среди туркмен - трата времени. Их занимает не вопрос влияния демократии на развитие экономики, а экономика паразитарного благополучия (ЭПБ). Они говорят: чтобы жить нужна еда. Но это не так. Еда нужна скотине, а людям - свобода. Страны Персидского залива встретили эпоху демократии многовековой культурой наследственного монархизма. И все это время эта культура сохраняется благодаря уступкам свободе. У туркмен этой культуры нет. Значит и не будет. Карикатурная башизация поставила на монархизме жирный крест. И если после Ниязова неизбежна фаза АВД, применение элементов авторитаризма должно быть предельно скоротечным (наши 100 дней переходного правления?!)

НАУЧНЫЙ ИДЕАЛИЗМ

      Народ первичнее власти. Это научный идеализм. Дя практической политики - абсолютно не прагматичная идея. Нигде и никогда (кроме утопий) народного государства не было. Но мир стремится к нему доказывая, что хорошая утопия уже по факту работает на реальность. Попробуйте не признать научного идеализма и народ отвернется от вас. Для политика в оппозиции нет ничего прагматичнее идеализма.

      Если быть точнее, руководству консолидированной оппозиции нужны демократы-прагматики. Но этот тип личности крайне уникален, а еще чаще - противоречив. Лишь гениальным политикам удается ходить по бровке, между идеализмом и прагматикой, не срываясь. Мне по человечески импонируют далекие от тщеславия попытки А.Кулиева стать и идеалистом, и прагматиком одновременно. Понимая серьезность его намерений и сверхсложность этой задачи, закрываю глаза на возникающие при этом неловкости.

      Смешивать идеализм с прагматизмом, как и противопоставлять оба течения - ошибка. Прагматизм и идеализм должны быть частями одной конструкции, стоящими друг против друга подпорками. В 1994 году, в одной из моих бесед с А.Кулиевым, опубликованной в газете "Утро России", он назвал своим политическим идеалом средневекового хана Аяза, повесившего над троном, чтобы не возгордиться, свои истоптанные башмаки. По-восточному двусмысленная метафора. Поэтому будет лучше, если, вместо башмаков, новому Аяз-хану о его связи с обществом будет напоминать сам народ. Авдетам нужно учиться этому, привыкать делать демократию, а не мечтать о ней. Иначе все становится очень похожим на то, что уже было: "Не мешайте, дайте еще раз поправить, на этот раз не подведем, вон, видите, башмаки висят". Истины ради замечу, что и среди демократов есть крайние, например, печальный памяти известный люипенизированный поэт. И власть народа есть миф. Она осуществляется через представителей, наделенных полномочиями, т.е. облеченных и привилегиями людей. Отличие в том, что мы - за выборность и против кооптации. Но главное лекарство от извращений прагматизма -

      Конституция, ценности которой должны быть выше повседневных интересов власти, будь у руля авдеты или демократы. Мы за государственность широкого самоуправления. Мы против государства, подаренного туркменским коммунистам В.И.Лениным. Оно себя изжило. В отличие от номенклатуры, мы не пугаем туркмен угрозой потерять государственность, спекулируя на том, что до 1924 года они ее не имели. Мы предлагаем им построить действительно свое, т.е. демократическое государство.

      Номенклатура считает, главное - это "жесткая рука", дисциплина. Поэтому боготворит она государственность (суть аппарат насилия). Она боится демократии, а не анархии, боится отсутствия пропасти между неписаным правом обычая и "Декларацией прав и свобод человека". Господство вековых традиций, моральное им подчинение сформировало менталитетное качество туркмен - законопослушание. Это поле законопослушания, отравленное "азотом" ниязовского чека, дало урожай теперь уже всемирно известной туркменской стабильности. Недостаток превратили в "достоинство". Но исключите Ниязова и его "мирабов", на этом же поле куда лучше, естественно взойдет зерно демократии. Нам нельзя поддаваться искушению еще раз поспекулировать на традиционном законопослушании туркмен. На оппозиции и особенно на адептах АВД лежит гигантская личная ответственность за будущее нашей демократии. Мы должны освободить туркмен от законов обволакивающих, пеленающих традиции и обычаи, как бы защищающих их от света демократической цивилизации. Тогда послушание станет пониманием, а понимание законотворчеством.

      Естественная тяга народа к демократической идее так велика, что власть имущие давно оставили желание истребить ее до конца. Смотрите, диктатор, с одной стороны, категорически запрещает, с другой, - спешно оговариваривается, что это только на 10 лет. 10 лет, чтобы сформировать общественное мнение, создать статистически превалирующую норму и пропагандировать достигнутое как эталон массового поведения. Но какие бы дурные установки ни внедрялись властью в сознание людей - они остаются идеалистами, т.е. мечтателями лучшей, справедливой жизни. И хотя собственно демократов мало, за ними гигантский по численности электорат.

      Как уже говорил, ущерб государственности, нанесенный пятилеткой диктатуры, в том, что теперь впереди нам маячит не демократия, а ее вариант (АВД). Соответственно, кое у кого в оппозиции возникает желание оттеснить демократов на второй план. Но мы будем активно участвовать во всех этапах борьбы:

      для того, чтобы люди не под влиянием обстоятельств, не эмоциально, а сознательно шли в демократию;
      для включения сознательных демократов в новую власть;
      для того, чтобы вместо авдетов или вместе с ними политику в Туркменистане второй раз не определяли олигархи или павтористы-консерваторы;
      для упреждения стихийной развязки по принципу "чем хуже, тем лучше";
      для того, чтобы временное усиление исполнительной власти, как дань проведению крупных реформ, не возвратило нас к старому;
      и, наконец, главное - ради нашей Конституции. До сих пор политические деятели в оппозиции увлекались сочинением популистских программ, между тем, как задачей номер один новой власти должна быть "революция законов". Будущий президент, прежде всего, - блюститель Конституции. Но, по-настоящему демократическую, Конституцию в Туркменистане еще предстоит создать. Для начала предлагаю:

      - сделать Конституцию выше политики. Было бы очень продуктивно использовать при ее принятии идеи участников предвыборной гонки;
      - провести выборы новой власти после принятия Основного закона. Тогда ни один политик не сможет навязать нам свою конституцию и прикрываться ею для диктатуры;
      - никакой особый орган (например "Конституционное совещание") не может быть последней инстанцией в подготовке проекта Основного закона. Точку ставит Общенациональная Конференция по демократизации. В противном случае, чиновники найдут лазейки "подсунуть" народу конституцию под лидера;
      - чтобы уберечь страну от рецидивов олигархического капитализма, важно дополнить классическое положение о независимости ветвей власти пунктом о разделении политической и экономической власти. Власть не должна служить источником личного обогащения, а богатство - источником власти.

ПОСТСКРИПТУМ

      Как без алхимии не было бы современной химии, так без софистики - современной философии. Вот и мысль, предложенная А.Кулиевым - "ни одна политическая сила не может монополизировать демократию" - заставила меня крепко задуматься. Понимаю, он печётся об объединении сил, и разделяю его тревоги. Поймите и нас. У демократов нет ни желания, ни боязни остаться в гордом одиночестве, в стороне от сопротивления диктатуре. Мы были обречены уйти в политику только по одной причине: из-за отсутствия демократии в обществе - с этой оговорки начиналось мое первое письмо к А.Кулиеву. Нет возможности защитить демократию на Родине - все равно будем делать это, в какое бы глубокое подполье нас ни загоняли, как бы далеко от Туркменистана ни "высылали".

      Надо очень сильно постараться, чтобы желание держать обитель демократии в чистоте назвать монополизацией. Для нас отказаться от того, что авдеты называют монополией - значит присоединиться к демократии по-ниязовски, к психологии словечка застойных брежневских времен: "Ай, болья-да" [6].. Но это не пройдет. Мы видим, реальнее другое: авдеты-павтористы идут к нам с лозунгами: "Не монополизируйте демократию", "Даешь 10 лет консолидации ради победы!". Согласны, но усреднять идею не дадим. "Бизе шу герек дeл!" [7]..

      -----------------------------------------------------

      1. Открытое письмо в адрес лидера Объединенной оппозиции Туркменистана А.Кулиева опуликовано в предшествующем номере альманаха "Turkomans" (№9-10 1997), а также в еженедельном приложении к альманаху - газете "Пост-советский Туркестан", №4, 1997.
     
2. Кадыров Ш. Туркменистан в ХХ веке. (Записки колониального историка). "Azar-Press", Bergen, 1998.
     
3. См. "Turkomans" № 9-10, 1997 г.
     
4. Радио "Свобода". 29 октября 1997 г.
     
5. Во время съемок документально-публицистического фильма "Туркменистан: 4 года спустя". заявил корреспонденту РТВ Р.Сафронову. Осень 1995 г.
     
6. Ай, да ладно.
     
7. Нам это не нужно.

Rambler's Top100 be number one Kavkaz Top100

http://www.Fergana.com   http://www.Gundogar.com   http://www.erkin.net   http://www.turkmenistan.ru